Вспомнить, что ты отнюдь не сама по себе, что за тобою стоят ощетинившиеся пиками полки статей, дивизии романов и эскадроны рассказанных сказочек, – в нашей небогатой на события провинциальной жизни могут заставить в самый неподходящий момент. Вдоволь наплававшись в теплой воде, я лежу с травинкой в зубах возле сумрачного зеркала лесной запруды недалеко от какого-то Чемошура, рядом с дымящимся аппетитными испарениями мангалом и импровизированным застольем возле костерка с кипящей ухой.
Один из моих коллег, желая привлечь начальственное внимание к собственной лояльности и стерильности образа мыслей, – начинает с нетрезвым хихиканием зачитывать отрывки из меня-любимой.
Сбежать от неожиданной встречи с читателями нет никакой возможности до позднего вечера. Я растягиваюсь на пожухлой от засухи траве, слушаю цикад и смотрю в высокое синее небо, на котором ни одно облачко не остановится, чтобы напоить эту уставшую от жары землю.
Напротив нашего берега темной стеной застыл сумрачный лес. Слушаю зачитываемые отрывки с распечатки статьи, бережно упакованной в файлик человеком, не поленившимся "прищучить" меня при начальстве, развалившемся в ожидании ухи и шашлыков. И знаете, нисколько не стыдно за сказанное.
Здесь, где так ощущается сама жизнь, ее простой, но одновременно трудный и болезненный смысл, где не действуют никакие условности, поскольку все они сняты с верхней одеждой… как ни странно, но слова звучат особенно весомо.
Вернее, я не узнаю собственных слов. Поначалу не узнала, даже заинтересовалась, кто это у нас настолько проницательный.
Почти сразу поняв, что сценарий нисколько не поменялся, и все у нас будет как всегда.
Для просмотра скрытого содержимого пройдите процедуру аутентификации либо оформите подписку
См. также:
